rispost Как объединить Россию — дать нациям общую деятельность

Апрель 30th, 2018

Пресловутая же толерантность — это не решение вопроса, а его замораживание

Никто не отрицает в сегодняшнем мире право человека на неприкосновенность жилища. За исключением, конечно, «особо оговоренных законом случаев».

Но жилище – это не только пол и стены с потолком. Это – среда обитания. Твоя страна. Ее традиции и привычки поведения. Право на жилище предполагает и право на его комфортность. И призыв к т. н. толерантности не может быть достаточным мотивом к оправданию некомфортности обитания. Строго говоря, конечно, сама комфортность не может рассматриваться как высшая ценность. Но это не делает некомфортность добром. Некомфортность – это плохо. На нее можно согласиться во имя чего-то более значимого. Но это не означает принятия ее как добра.

А сосуществование со злом в неограниченных количествах и в неограниченной длительности по определению означает пребывание в аду. Т. е. призыв к упомянутой толерантности в конечном счете означает призыв к перемещению в ад.

Если же речь идет о выборе между тем, чтобы жить в аду или восстать против начала, воспринимаемого как зло, уничтожить и изгнать его, то подобное восстание явно более достойно Человека с большой буквы, нежели подобные описанному смирение и терпение.

Все-таки, наверное, народ той или иной страны должен сам решать, кому он позволяет жить на своей территории, а кому – нет. И сам должен решать, как ему жить и по каким правилам. И если люди известной моральной ориентации в подобных случаях любят говорить о праве каждого на выбор места своего проживания, то, с одной стороны, последовательное применение этого принципа в конце концов окажется признанием права каждого занимать каждую ему понравившуюся квартиру, что, с другой стороны, среди прочего, будет нарушением не менее значимого принципа неприкосновенности жилища.

Жилище, как уже говорилось выше, – это, в конце концов, не только квартира, но и твой город, и твоя среда обитания. И твоя страна.

Понятие толерантности, чем больше исследуют собственно его и опыт попыток ему следовать, – это не столько решение вопроса, сколько его некоторое замораживание. Анестезия.

В Европе этот опыт имеет своим результатом либо этнические мятежи в пригородах Парижа, либо рост популярности евронацистских партий, как, например, в Голландии и Австрии. Иногда это происходит одновременно.

Толерантность – это терпимость. А терпение не может быть бесконечным. Оно всегда имеет границы, не говоря уже о том, что само оно требует напряжения. Уже сам призыв к терпению означает, что речь идет о сосуществовании с чем-то, что воспринять без терпения было бы невозможно, т. е. с чем-то неприятным и воспринимаемым негативно. Непонятно, почему его нужно терпеть, если оно неприятно, и непонятно, должно ли это неприятное иметь некие ограничения – как качественные, так и временные.

Концепция толерантности лукава, т. к. предполагает, что житель европейской страны должен проявлять толерантность, т. е. терпеть непривычное для него поведение гостей своей страны, а последние имеют право не считаться со сложившимися культурными нормами тех, кто эту страну основал и развивал в течение столетий.

Другое лукавство концепции толерантности заключается в том, что, требуя терпимости к непривычному, она требует и терпимости цивилизованности по отношению к варварству.

Культура – это всегда некая система запретов. Не могут в одном пространстве существовать разные запреты. Как мудро говорили критики перестройки в СССР, «плюрализм в одной голове – это шизофрения».

В этом смысле эффективной формой взаимоотношения с чужим является не терпимость, а согласие – «со-гласие», т. е. не установка «каждый сам по себе», а установка на взаимодействие, поиск совместно значимого и общего. Что, в частности, в отношении национально-культурного взаимосуществования не исключает и предполагает сохранение определенной ролевой идентифицируемости в качестве «гостей» и «хозяев»: самое большое уважение к гостю не означает его превращения в хозяина. Уважаемому гостю можно даже отдать лучшее в доме, но только тогда, когда это совершается по воле хозяина, а не по одностороннему желанию гостя.

А согласие (в общем, системном виде) предполагает а) согласие в интересах; б) согласие в целях; в) согласие в методах.

В несколько другом разрезе оно требует а) формирования общей политической культуры); б) единого целеполагания; в) общей системы адаптации к как внешним, так и внутренним вызовам, г) создания единого интегрирующего начала, предполагающего согласие в правилах формирования этого начала, согласие принимаемых норм его функционирования, согласие в толковании и использовании этих норм.

Т. е. здесь необходимы минимум два фактора: принятие некоего общего объединяющего начала и готовность к деятельности по согласованию позиций и совместному выстраиванию деятельности.

Это же имеет смысл и в отношении преодоления мультикультурализма. Не одновременное изолированное существование многих культур, а создание покрывающего их интеграционного начала, создание того, что нивелирует их различие и образует из него их многообразное единство, обеспечивая их взаимообогащение, расцвет и слияние.

В свое время народы Российской империи объединились в ее составе действительно в основном по доброй воле, рассчитывая получить защиту «под твердой рукой белого царя» от грозивших им завоевателей. Тот, кто сегодня берется это отрицать, просто плохо учил историю. Случаи были разные, но в большинстве своем это было действительно добровольным объединением желающих получить защиту.

Другое дело, что это было в иную эпоху. Сегодня же объяснить, что за завоеватели угрожают народам России, от которых их должны защитить русский народ и российское государство, довольно сложно. Но чтобы это сделать, нужно найти или создать то, что может объединять Россию, то, что может объяснить, почему некие различные этносы должны существовать совместно, а не раздельно.

Для единства нужны общее будущее – мечта и цели, и общее настоящее – общая деятельность и общая работа.

Нации и этносы нельзя принудить терпеть друг друга, но можно объединить в рамках единой страны. Чтобы действительно объединить их сегодня, нужно дать им общее будущее. Чтобы дать им это общее будущее полноценно и убедительно, нужно дать им сегодня общую деятельность.

Комментариев нет »

No comments yet.

RSS feed for comments on this post. TrackBack URI

Leave a comment

Все права защищены © 2018 Все самое главное в одном месте